"ОДА"

«Новые времена» - и что с ними делать?… (попытка № 5)

 

Новые времена не сами наступают, их наступают…

(из наблюдений)

 

…Для того чтобы искренне верить в вечность,

надо было, чтобы эту веру разделяли другие,

потому что вера, которую не разделяет никто,

 называется шизофренией.

В.Пелевин

 

1.         В течение последних нескольких лет приходится довольно часто слышать, что, дескать, наступают некие «новые времена», с новыми «вызовами» и «угрозами» и проч. Глядь, и точно: появляются разные «глобалисты» и «антиглобалисты», русские устремились в «европейское сообщество» (уже в который раз…), американцы уже умудрились объявить тотальную войну «мировому терроризму» (т.е. Афганистану и др., не рискуя получить сдачи) – и т.д., и т.п.

Если отбросить цветистую словесную шелуху политических и прочих спекулянтов, то все равно при определенном желании можно обнаружить на собственных – пока – ощущениях, что что-то поменялось. И не только в РФ, хотя первое, что приходит на ум: у нас сменился режим, вот и настали эти самые «новые времена».

Т.е. первичная постановка вопроса: какие именно «наблюдения» фиксируются сознанием, в чем их сущностные характеристики, а далее – в чем состоят «ситуация» и «проблема» (и для кого?), и «что с ними делать» (кому и для чего, да и надо ли?)…

 

2.         Время.

Несмотря на всю метафоричность словосочетания «новые времена», первым делом, как представляется, надлежит определиться с самими «временами» - не только потому, что за метафоричностью упомянутого словоупотребления протаскивается навязшее до оскомины словоблудие, но еще и потому, что и практически все равно нужна какая-либо единица, которую можно было бы использовать хотя бы как стартовую для всего дальнейшего построения.

Поэтому: время.

Сознание «нормального» современного человека как-то не фиксирует, что обозначение «время» у него чаще всего связано с часами, задающими некую тактировку. Но чего? Можно считать предметы, «штуки», «разы» и т.д. А что именно считается в данном случае? И чем?

Общеизвестно (кому?), что конвенционально фиксированным является так наз. «физическое время» - т.е. считается определенное количество периодов (циклов) колебания образца – эталона (неважно, механического, электронного, молекулярного), что и принято за эталон интервала времени. Но при этом разве «время» считается? Вполне определенно: количество тактов – колебаний. А свойство «временной протяженности» этого интервала отсчета есть плод работы (интерпретации) нашего сознания, не более (но и не менее).

Следовательно, необходимым условием существования времени есть непременное существование самого сознания, в котором данная «реальность» только и может иметь место (и имеет место в данный момент «времени») – в «комплекте» с вмонтированными в него датчиками – интерпретаторами данной (виртуальной) субстанции.

Если принять данное условие (т.е. обязательность существования сознания), то только тогда можно обнаружить и в «естественных» процессах периодически повторяющиеся явления, которые можно использовать в качестве датчиков времени (солнечные и лунные циклы, смену времен года - и так вплоть до «смены поколений» - кого угодно: людей, животных, насекомых, растений и т.д.).

И если определение «биологическое время» еще может иметь какую-то приписку к циклическим процессам (типа сердцебиения или рождения-взросления-смерти), то ряд «геологическое» - «археологическое» - «историческое» - «социальное» - … становится все более литературной метафорой при продвижении вправо – вплоть до определений типа «…время нынче такое…».

Произведенный «пассаж» указывает на принципиальную «виртуальность» категории времени, которой оперируют авторы, не замечая подмены виртуальной реальности своего сознания литературной метафорой (и в дальнейшем обращаются с метафорой, как с категорией, получая при этом разные курьезные «продукты»).

Однако из сказанного следует две фиксации:

- (1) Если в каком-либо пространстве (пусть, по нашему предположению) нет «сознания» (либо какого-то иного субстрата, способного фиксировать-интерпретировать-«понимать» сам «факт» времени), то и «самого времени» там тоже нет; т.е. «время» в этом случае есть не что иное, как модель сознания по поводу этого «пространства» - и не более. Но тогда это означает, что вся предыстория Земли, вплоть до появления живых существ, оснащенных сознанием, есть не что иное, как модель нашего (теперешнего) сознания (к тому же и насчет сознания наших далеких предков, способного фиксировать субстанцию времени – тоже большой вопрос). Логика имеет расходящийся веер следствий, который, как представляется, здесь не следует обсуждать, чтобы не отходить от избранной темы (а жаль…).

- (2) Размерность времени не может быть задана (определена) при идеальной «гладкости» пространства – т.е. когда вообще ничего не происходит (либо не обнаруживается нашим сознанием). При ближайшем рассмотрении, однако, обнаруживается, что наличие каких-либо повторяющихся «событий» (типа смены дня и ночи, времен года и т.п.) вообще-то не меняет положения дел, т.к. если даже использовать эту тактировку, но все равно ее нечем «наполнять» - т.е. ничего «значимого» не происходит («значимого» - для кого?, в чем отличие «значимого» от «незначимого» - и для кого?…), то наличие «субстанции времени» становится не вполне очевидно.

Сказанное означает, что, во-первых, «новые времена» есть в любом случае не что иное, как некоторая фигура сознания (индивидного, либо массового – не меняет дела), во-вторых, переход к «новым временам» должен иметь какую-либо принципиальную «отбивку» от предыдущих. Но наперед нельзя пока сказать, какого рода эта «отбивка» должна быть, а также в чем именно состоит сущность «новых времен» в отличие от «предыдущих».

Для этого надлежит произвести «дополнительные построения».

 

3. Машина. (доп. построение 1)

Проще начать с «ближних» фиксаций: примерно в течение последних четырех – пяти столетий имело место все более ускоряющееся накопление физических, математических и прикладных («технических») знаний, опыта практического их применения в форме машин, превращающих сырье и энергию в разные полезные продукты. Неверно было бы утверждать, что машин раньше люди не знали и не делали, но именно по мере приближения к нашему времени этот процесс становится все более интенсивным, всеобъемлющим. Пока даже не очень важно, какими внутренними «пружинами» этот процесс двигался, существенна сама фиксация: люди учились добывать энергию и преобразовывать ее в движение машин для обеспечения собственной жизни, делания ее по возможности комфортной, безопасной, сытой, разнообразной и т.д.

И вряд ли теперь в мире найдется хоть один здравосмысленный человек, который бы добровольно отказался от всех этих благ, коли однажды он их «вкусил». Т.е. человечество, поняв выгодность замены мускульной силы машиной, вряд ли когда-либо теперь добровольно откажется от использования машин – это суждение, наверное, можно принять как аксиому: возвращаться в холодную пещеру, собирать корешки, раскалывать черепа, помирать от голода и всяких напастей и проч. (безо всякого там электричества, антибиотиков, одежды и т.д.) вряд ли кто добром согласится…

Однако существенно продвинуться дальше: что есть «машина» в данном контексте?

Для начала полезно подметить зависимость: можно мечтать сколько угодно и о какой угодно «хорошей жизни», но до тех пор, пока не будет способа делания этой самой «хорошей жизни», она так и останется пустой фантазией и рано или поздно «умрет». Следовательно, картинка «хорошей жизни» есть не что иное, как «приманка», стимул, понуждающий изобретать способ делания, а получаемый жизненный продукт, в свою очередь, есть не что иное, как следствие применения изобретенного способа делания.

Но как понимать «способ делания» - ? Ведь фактически это есть фиксированная сперва в сознании конструктора, а затем в документации и далее – в реализации последовательность манипуляций с неким исходным материалом с помощью инструмента, направляемого руками человека или механизма (которым также может управлять либо человек, либо другой механизм – но все равно придуманный и изготовленный человеком).

Подчеркнем специально: только вся совокупность – и «железа», и исполнителя, двигаясь по вполне определенной, заранее заданной «программе» произведет требуемый продукт.

Далее: практически почти очевидно, что такая «машина» есть не что иное, как развертка «во времени и пространстве» того, что выше поименовано «способом» - т.е. «способ» есть идеальная форма бытия «машины», а «машина» - материальная форма бытия «способа».

Рассуждая таким образом, несложно теперь обнаружить, что «способ» состоит из знаковых конструкций сознания «автора» и ни из чего другого. Эти знаковые конструкции выступают в функции «знания», в данном случае – прежде всего «технического», которое, в свою очередь, есть сложная синтетическая сборка других знаний (физических, химических, биологических, математических и т.д. – вплоть до гуманитарных, а также вообще различных «не-научных»).

Следовательно, можно с уверенностью утверждать, что производимый машиной продукт есть проекция «идеи машины» (т.е. «способа») на реальность.

Однако идея машины – это весьма существенный момент (!), повторимся: есть не что иное, как сугубо знаковая (идеальная) конструкция.

И если принять во внимание тот очевидный факт, что воспроизводство жизнедеятельностных процессов всей более – менее цивилизованной части человечества (можно предположить, что сейчас это минимум половина всей человеческой популяции) опирается на использование машин, без которых даже «плохая жизнь» - в нынешнем ее понимании – просто невозможна, то мы получаем основания обнаружения «ядерного» элемента для дальнейшего продвижения к получению ответа на поставленный в начале текста вопрос относительно «изменения времени» (или, точнее: его начинки) на предмет «отбивки».

А именно: следует обращать внимание не на «научно-технический прогресс» и его социокультурные последствия, а на генезис и движение знаков, их порождение, агрегатирование, размножение, на то, как знаки манипулируют человеческим материалом; что есть «человеческий материал» для существования и движения знаковой массы, какова функция этого «материала» в таком движении (?) и т.д.

А также: что получаемое наблюдение должно означать для нас, «живущих» (т.е. что «с этим» делать практически?) - ?…

 

4. Знаки. (доп. построение 2)

Возникновение (изобретение, создание, открытие,…) «знака», как такового, по-видимому, можно датировать периодом превращения наших допещерных предков в пра-людей, когда в условиях стадного образа жизни звуковой сигнал стал дифференцироваться и «оторвался» от «означаемого», перестал быть естественной реакцией на происходящее (типа крика боли или крика нападения при охоте). Сигнал превратился в знак «чего-либо», которое напрямую не соотносится с конфигурацией знака (кстати, с самого начала: как это, напр., звук вообще может соотноситься с каким-либо материально-телесным объектом? а также с физическим ощущением, напр., боли - ?…).

Далее появились материально-предметные формы существования знаков – вплоть до начертаний сперва пиктограмм, а затем и знаковых единиц и конструкций типа алфавитов и языков. В рамках проводимого анализа не так уж важны детали и нюансы генезиса знаков на этом этапе, существенно, что это самое пра-человечество тем самым резко расширило возможности воспроизводства своей популяции – оно впервые получило средство (инструмент) управления собственной памятью (и, тем самым, ее резкого наращивания). Это означало одновременно также и накопление (и трансляцию) опыта (т.е. именно с этого момента начинается то, что мы именуем культурой – т.е. совокупностью фиксируемых элементов опыта, обеспечивающего более или менее эффективное воспроизводство популяции, ее укрепление и расширение).

Возникновение различных приспособлений, инструментов, обучение пользованию ими, накопление знания о природе и научение пользованию ими – все это как бы «внутри» этого генезиса.

Но если сменить «антропоцентрическую» позицию на «семиотическую» (или, если угодно, «знакоцентрическую»), «картинка» станет выглядеть совершенно иначе: вследствие различных эволюционных процессов в мире животных однажды выпала такая комбинация свойств «материала», которая позволила возникнуть знакам (тогда еще в более чем зародышевых формах), которые ассимилировали этот животный материал – он благодаря такой ассимиляции стал пра -, а затем собственно человечеством. Благодаря этой ассимиляции человечество обрело то, что мы именуем «сознанием» (а также «памятью» и т.п.), оно смогло резко расширить свою популяцию (в смысле численности/поголовья), радикально изменить формы и методы существования/воспроизводства и т.д.

Расширялся список знаний-опыта, знаний о естестве природы, знаний сугубо спекулятивных (типа математики, теологии, философии и т.п.), наращивался опыт создания машин, организации всего, что можно («и нельзя») организовать. А к концу прошлого (т.е. 20-го) века стало понятно, что можно программировать даже само сознание (т.е. субстрат – исходник программ) и под это стали интенсивно разрабатываться соответствующие техники.

Можно сказать, что почти повсеместно в мире преодолен массовый голод, эпидемии, по-прежнему продолжаются войны и проч. потасовки (как экстраполяция процессов всеобщего и взаимного пожирания в природе в погоне за ресурсом энергомассобмена). Но в целом это человечество «в накладе не осталось» от того, что его ассимилировали (а одновременно – и создали) «знаки». И отказаться от пользования ими – явная утопия.

Но одновременно это означает, что именно знаки как бы создали сами для себя – в момент своего «рождения» - из толпы питекантропов – требуемую для собственного существования среду–носителя (субстрат). И эксплуатируя свойства (прежде всего «естественные хотения») этого субстрата, осуществляли собственное развитие (эволюцию) в течение многих десятков и сотен тысяч лет.

Примерно к началу нового (т.е. третьего) тысячелетия почти незаметно произошло нечто, что можно трактовать двумя способами. Одна трактовка (см. также выше): психологи, пиарщики, политики и др. стали «технически» программировать человеческое сознание, используя уже имеющееся знание и преобразуя его в технические приемы (ну и что особенного?…) .

Другая : за время своей эволюции знаковая масса разрослась, усложнилась, развилась до такого состояния, что используя собственный субстрат (т.е. сознание людей) сначала «осознала» саму себя (т.е. в сознании появились представления о знаках, их функциях, они стали объектами сознания). А далее, используя субстрат, эта «масса» стала «техническими» методами воздействовать на самое себя.

Такого во всей предыстории еще не было.

И что из этого получится – предугадать трудно (по крайней мере в отношении «судеб людей»).

Единственное, что можно с некоторой осторожностью предположить – незаметные, но весьма значительные изменения должны произойти в отношении людских ценностей, темпа жизни, ее структурированности и т.д.

 

5. Синтез.

Произведенная предварительная работа позволяет теперь произвести первичный ответ на поставленный в начале текста вопрос относительно того, есть ли «на самом деле» эти «новые времена», а также, если «да», то в чем они состоят (?).

«Лобовой» ответ: да.

Но при этом следует быть поаккуратнее, т.к. при этом не фиксированы условия, при которых они обнаруживаются, а именно: при наличии рефлектирующего сознания.

Т.е. для сознания «естественного» никаких «новых времен» нет и быть не может: воспроизводится некий порядок жизни – и ничего другого. Ну, скажем, растут цены – власти наши плохие, расплодилась наркомания – виноваты всякие азиаты и кавказцы – и т.д., и т.п. А солнце утром встает, а вечером заходит – так что «все в порядке».

Теперь по существу: фактически сравнительно быстро, но почти незаметно сменилось то, что называют «картиной мира». А именно: на смену так наз. «естественнонаучной» пришла «деятельностно-семиотическая», в которой место индивида – быть «материалом» для разворачивания категории «деятельность», которая, в свою очередь является «рамкой», обеспечивающей существование и воспроизводство «знакового пространства» - знаковой массы, наращиваемой и селектируемой в результате «прокрутки» в процедурах развертывания деятельности на субстрате. Т.е. так всеми почитаемая персона «человека - личности» (которая иногда к тому же еще, упаси господи, и «звучит гордо»…) теперь оказывается в положении субстрата, обслуживающего движение знаков в их своем, непонятном для «нормального сознания» знаковом пространстве. И, вообще-то, ему от этого, как минимум, «не плохо»: сыт, одет – обут, его развлекают – что, спрашивается, еще надо «для полного счастья» - ?

Чтобы более отчетливо обнаружить существо происшедшего изменения, полезно обратиться к предыстории.

По мере возникновения, роста, обогащения, структурирования знаковой массы ее субстрат (т.е. люди) совершенствует организацию условий своего воспроизводства: люди обучаются новым умениям, изобретают способы соорганизации своих действий – и т.д., что в конце концов приводит к появлению первых пра-машин, «рабочее тело» которых составляют поначалу сами люди – рабы, надсмотрщики, служители культа и властители, прочий люд.

Такие конструкции обнаруживаются в античном мире и даже ранее: уже есть выраженная нормативная основа (то, что она наполнена знаковыми единицами религиозно-мистического содержания – ничего не меняет), есть материал, который поступает в машину (т.е. человеческая деятельность), есть продукт: более или менее устойчивое воспроизводство популяции (в любом случае гораздо более устойчивое, нежели это имело бы место для «чисто-естественных» условий).

А далее в течение нескольких тысячелетий идет не просто дальнейшее накопление знаковой массы, процесс является избирательным, сперва его избирательность почти незаметна, но чем ближе к нашему времени, тем очевиднее : развивается Машина (или, может быть, точнее: Идея машины). И, наконец, все то, что аккумулировалось в течение этого времени, «выстрелило»: за период 20-го века произошли радикальные изменения «в мире вещей» - а заодно и в общественном устройстве, и в массовом сознании.

Совокупная потенциальная производительность современной Большой Мировой Машины – если под ней понимать весь опыт организации ресурсного обеспечения воспроизводства популяции людей – с большим запасом перекрывает реальную потребность в них даже с учетом «возросших аппетитов» этих «человеков» за последнее столетие (грубо: минимум на порядок). Если и имеет место «напряженка» с этим, то исключительно по причине неспособности их самих этот опыт освоить и использовать, организоваться между собой, перестать душить друг друга и резать – и т.д.

Но обратим внимание именно на такую деталь: освоенность совокупного опыта организации. Т.е. в современном «знаковом пространстве» уже накопилось столько (и такой) знаковой субстанции, что этого более, чем достаточно для обеспечения – но уже в сугубо искусственных условиях – безбедного воспроизводства популяции людей (субстрата) с большим запасом ресурсного обеспечения, даже при нынешней совокупной его численности.

Оборотной стороной этой устойчивости и избыточности является обязательность соблюдения совокупности норм-правил, без которых Машина не может функционировать в «штатном режиме». Любое отклонение – и сразу резкое снижение качества ее функционирования. Соответственно, для обеспечения устойчивого ее функционирования требуется и специальная «штамповка» субстрата – полезно обратить внимание на специфику европейской, американской, японской (а также и российской) систем образования – подготовки (прежде всего - массовой).

Т.е. теперь уже достаточно явственно видно «давление» Машины (читай: «знакового пространства») на субстрат, вынуждающее его «формоваться» под «технические требования» Машины.

В известном смысле получается, что времена «розового младенчества» для «знакового пространства» закончились, наступило то ли «отрочество», то ли «зрелость». Соответственно, для людей их романтическая «самость» тоже закончилась, наступило время «дисциплины», причем нормы ее задает теперь это самое «знаковое пространство», «в лице своего представителя, именуемого в дальнейшем Машиной»…

Уточнение 1: Машина – это вовсе необязательно «железо» (и прежде всего именно не-железо). Это та структура сознания, которая насаживается на воспроизводящийся субстрат, делая их «современными человеками». Т.е. это прежде всего схемы формирования – формования стандартных фигур сознания, неукоснительно исполняемых везде и всегда. В противном случае – собирание корешков, шкуры, пещеры и проч. (уже обсуждалось, см выше). Есть желающие?…

Уточнение 2: термин «Машина», скорее всего, есть «рамка», в пределах которой разворачивается категория Деятельности. Деятельность имела место и в до-Машинный период эволюционирования знаков. Является ли «Машина» последней возможной рамкой на «трассе» эволюции знаков, или нет – пока не очевидно.

 

6. Следствия социальные.

            Фиксация 1.

Благодаря симбиозу человеческого субстрата с субстанцией совершенно иного рода (т.е. знаковыми системами) к настоящему моменту возникла уникальная для всей земной предыстории ситуация, когда эта биологическая форма жизни (т.е. «человеки») необязательно вынуждена воспроизводить естественные (природные) жизненные циклы в полном объеме. О чем бы это?

Так, в природных циклах живые формы в обязательном порядке должны использовать другие такие же (в том числе иногда даже в лице своих сородичей) в качестве источника ресурса для собственного энергомассобмена – т.е. обеспечения воспроизводства себя, и тем самым, как следствие – всей популяции. И никак иначе: только путем всеобщего и взаимного пожирания.

Симбиоз же знаково-индивидный позволил разорвать этот цикл за счет применения машины: ресурс необязательно «забирать», его теперь можно и «производить» - а это в корне меняет ситуацию. Более того, можно планировать как производство ресурса, так и его потребление, так или иначе влиять на «долевое соотношение» разновидностей ресурса, влиять как на объемы производства, так и потребления. Наконец, помимо «природных» видов ресурса этому симбиозу оказывается необходим целый список других, которых либо просто нет в природе, либо для прежних форм жизни-воспроизводства они не являлись ресурсом.

При этом домашинная предыстория не имела еще такой степени независимости от природы (то, что сейчас мы видим по ТВ, а иногда испытываем и на себе – свидетельство прежде всего того, что «с головой плохо»: потенциально это 19-й век, как минимум, но почему-то до сих пор он у нас на дворе. Почему?).

Фиксация 2.

Может показаться странным, но в этом месте представилось необходимым обратить внимание на явление паразитизма в людском сообществе. А именно:

-          При крайне низком уровне развития симбиоза, в течение огромного времени (в физическом смысле) популяция древних человеков выживала и воспроизводилась в очень напряженном режиме, т.е. никакого «прибавочного времени/продукта» и в помине не было. Т.е. сами условия являются в этом случае такими, что любая попытка «паразитировать» - напр, сожрать «пайку» другого, чревата тем, что этот другой завтра помрет или не будет в состоянии пойти на охоту. Т.е. попытка паразитирования чревата сокращением популяции (или, как минимум, рода - племени).

Или, в более общем виде: если паразит потребил жизненно важную часть ресурса основного организма, он неизбежно обречен на гибель вместе с основным организмом. Для наших далеких предков, как представляется, соотношение выглядело примерно так.

-          По мере умощнения симбиоза начинает появляться пусть небольшой, но прибавочный продукт/время. И вот тут-то возникает соблазн «проехаться за чужой счет» - применяя либо силу, либо хитрость (т.е. не столько силу мускулов, дубины, сколько знаковых конструкций). При этом, видимо, не сразу, но довольно быстро выясняется, что именно знаковые «инструменты» предпочтительнее, т.к. сохраняют в целости «шкуру» того, кто «развесил уши», т.е. его физическая «производительность» не снижается, т.к. телесных увечий он при этом не получает.

Можно сказать, что именно с этого периода и начинается вся история «гонки знаковых вооружений» - от сугубо межиндивидного уровня до межгосударственного (когда таковые появились) – и по сей день. Т.е. то, что ныне именуется «власть» есть не что иное, как указание на существование социализированных форм взаимного и всеобщего паразитирования (попыток паразитирования) в режиме «гонки знаковых вооружений».

-          В отношении Машины вряд ли уместно отношение «власть - подчинение»: Машина (как и машина) не имеет страха, ей бессмысленно «приказывать» - и т.п. Единственное, что возможно в отношении машины – только ей управлять (в отношении Большой Машины даже это неочевидно, еще неизвестно, кто кем «управляет» - человеки Машиной, или наоборот).

И наибольшая эффективность получается, когда «управление» реализуется наиболее профессионально, т.е. индивид (или их группа) должны обладать соответствующими знаниями и умениями, причем по мере усложнения машины требуемый объем их также растет. Т.е. «власть» как депрофессионализация индивидов в чем-либо конкретном в пользу специализации на приемах паразитирования в данном случае оказывается не у дел.

Наконец, хотя бы с формальной точки зрения на машине (возможно, и Машине) в принципе нельзя «паразитировать» - она вообще не производит «прибавочного продукта», она производит только «продукт», а его можно только потреблять (или употреблять – что, правда, не совсем одно и то же…).

Сказанное позволяет предположить (пока что только предположить), что большие социальные машины (типа государственных, в частности), основанные на применении властно-паразитических конструкций, будучи исторически наиболее ранними, в ходе дальнейшего разворачивания «новых времен» могут (либо должны) оказаться неконкурентоспособными с другими, потенциально более динамичными и организованными.

Собственно следствия:

По-видимому, можно интерпретировать «траекторию» эволюционирования знаков так: в период их зарождения и далее сначала шло «накопление знаковой массы», машинная организация пра-соц-действительности отсутствует, имеет место более – менее «модернизированное» стадо. С появлением и наращиванием объемов «прибавочного продукта» происходит зарождение и формирование более сложной, машиноподобной  (или машинной по структуре, человековой по материалу – см. выше) социальной организации, имеющей в своем основании принцип власти (в обозначенном выше контексте).

Далее это направление как бы консервируется на несколько тысячелетий (или даже десятков тысячелетий), в устройстве ее происходят внутренние усовершенствования, но базовые основания (властного типа) не затрагиваются.

Одновременно эволюция начинает двигаться в другом направлении: на изобретение (создание, творение) сперва механических машин – и очень–очень долгое время накопление «знаковой массы» в этой области идет крайне медленно. «По чайной ложке за столетие». Но по мере накопления происходит что-то вроде явления положительной обратной связи, когда получаемые средства направляются не только «на потребление», но и на саму разработку новых средств – процесс лавинообразно ускоряется. Можно «органолептически» обнаружить этот эффект на материале последних четырех – пяти столетий. Каждое последующее, начиная скажем, с 16-го века, дает все более радикальные изменения в оснащенности жизни техническими средствами и знаниями, что начинает сказываться и на устройстве всей жизни – вплоть до попыток построения крупных социальных машин (типа современных США) – и небезуспешных.

Наконец, 20-й век «выстрелил» почти тотальной технологизацией социальной «инфраструктуры». «Железная Машина» стала обязательным атрибутом современного мирового сообщества. Она произвела для своего обслуживания адекватные формы социального обслуживания/обеспечения, начиная с внедрения обезличенной и универсальной (и внутренне бессодержательной) «точки начала отсчета» - $ (со всей его инфраструктурой).

Но как раз в этом месте эволюционирование за счет «Железной Машины» стало тормозиться: оказались обнаружены (но пока еще не вполне осознаны) принципиальные пределы ее «развития», т.е. локальные (в том числе и крупные) ее модернизации явно должны происходить, но сам принцип явно вряд ли получит радикальные трансформации в сколько-нибудь обозримое время.

Тезисно:

-         пра-человечество, вкусив от первых успехов знаков (их применения), оказалось «на крючке», занялось накачиванием совокупной знаковой массы;

-         знаки поначалу задали социальную организацию на основаниях принципов «власть - подчинение» (как экстраполяцию природного всеобщего пожирания)

-         знаки в форме машин наращивали материальную обеспеченность физического воспроизводства популяции людей

-         наличие прибавочного продукта позволило субстрату развивать мыслительные средства по созданию знаковых конструкций, алфавитов, знаковых систем, чем форсировало наращивание совокупной знаковой массы

-         машинная организация материальной инфраструктуры социального воспроизводства принудила человеков меняться под требования обслуживания Железной Машины (знания/образование, дисциплина/образ жизни, темп,…)

-         та же машинная организация и обеспечила, и потребовала «индивидуализации» человеков, раздавив тем самым первичные формы социальной организации

-         устройство Железной Машины навязывает свои правила и Большой Социальной Машине (возможно, точнее: ее делает, под свои технические требования)

-         человеко-знако-машинный симбиоз оформляется в другие формы социальной организации, где (пока только в принципе) отношениям типа «власть – подчинение» не остается места

 

7. Следствия индивидные

Возникновение и наращивание совокупной мировой знаковой массы не прошло для человеков зря: в несколько раз возросла средняя продолжительность жизни индивида/

популя. Каждый второй, а то и первый, теперь мнит себя личностью и т.д. Племенная полигамия заместилась семейной формой воспроизводства (которая теперь тоже потихоньку дает дуба). Теперь его (популя) жизнь сравнительно сытая и по большей части относительно безопасная. Повылезали разные болезни, которых раньше не было – ввиду короткой жизни (глубокие старики были уже в 30 лет!…). Новенькие образовались – вроде СПИДа, маде ин 20-й век.

Большие Социальные Машины худо – бедно охватывают весь человеческий материал, его социализируют, задействуют – обеспечивают заботами, развлечениями (иногда это одно и то же), задают ему ориентиры/ценности,… - воспроизводство популяции идет полным ходом.

Основной объем массы «субстрата» бытийствует – воспроизводится, фактически потребляет продукты деятельности сравнительно небольшого слоя человеков, тех, кто производил и производит идеи – знаки. И преодолевает запланированные трудности – по причине неорганизованности, недисциплинированности, неграмотности, жадности и похотливости: население воюет с властями, мусульмане – с евреями, все дружно и с энтузиазмом борются с наркоманией и преступностью, мировым терроризмом, инфляцией, олигархами и т.д., и т.п.

И конечно преодолевают дефицит денег (ну как без этого?), выясняют втихую отношения в семье, спят у телевизора, точат лясы на работе – чего не хватает для полноты эмпирической картины (т.е. «счастья»)?

И так может тянуться столетиями – цикл задан, с чего бы ему меняться?

(По правде сказать, обсуждать что бы то ни было в отношении индивида – лопатомахателя и скучно, и бессмысленно: его назначение, как известно, быть электоратом).

Более значимым представляется другое место: этот самый «тонкий слой» тех, кто что-то реально делает – в смысле идей, знаковых алфавитов и систем. Собственно, их «энергией» и «питается» знаковое пространство, за счет их деятельности растет объем совокупной знаковой массы, а далее, как следствие, и с большим или меньшим отставанием – основная толпа человеков/популей.

Уже много раз отмечалось, что машина (и Машина - тоже) «отжимает» избыточный человеческий материал, в первую очередь – аутсайдерский. Нации, которые уже поболее других соорганизовались с Машиной, неслучайно не имеют прироста численности (рост происходит за счет наплыва иммигрантов, от которых уже некуда стало деться…). А собственные и тем более приезжие аутсайдеры виснут на Машине, тормозят ее движение (т.е. позволяют пролонгировать воспроизводство неэффективных машинных решений за счет компенсации дешевизной рабочей силы/мяса).

Можно сказать, что Машина как бы создает условия для не-воспроизводства аутсайдерского материала/субстрата, вынуждая его поголовье постепенно сокращаться.

Одновременно возрастает значение тех, кто «производит». Машина для этого как бы сама создает начальные условия: для ее обслуживания требуются индивиды со все более глубоким (а иногда – и разносторонним) образованием (т.е. все более оформленный материал). Это уже не могут быть «кухаркины дети», сформированные в условиях постоянного страха, нищеты, безграмотности и голода (сознание не должно пресмыкаться перед условиями).

Но есть одно обстоятельство: вся эта масса лопатомахателей вместе с их властью и властной рамкой были, есть, и принципиально могут быть только потребителями (в силу конструкции самой жизненной рамки, в которой они воспроизводятся). Т.е. знаково-идейная импотенция этой публики – явление принципиальное, это, вроде, очевидно. А это означает, что в отношении знакового продукта их способ «поддержания штанов» - всегда и неукоснительно – воровство (с последующей ассимиляцией и перевиранием ).

Из этого вытекает весьма существенный и важный вопрос (кому? – тем, кто делает, внимание!): можно ли производить такие знаки и знаковые конструкции, которые нельзя было бы в процессе воровства переврать/сломать?

Т.е. насчет воровства – ради бога, для того и сделано. Но чтобы лопатомахатели вместе с ихней «властью» их воспроизводили, но не по своему убогому «разумению», а так, как запрограммировано в самой знаковой конструкции - ?

Эмпирический опыт ведь по этому поводу есть, и необязательно указывать, напр., на таблицу Менделеева или закон Ома. Можно обнаружить и знаковое воровство, и «неломаемость» знаковых конструкций и в текущем времени (по крайней мере, автор этого текста такой опыт имеет). И, что характерно, «власть» в этом месте «ломается»: приходится либо воспроизводить то, что захвачено (избавиться уже невозможно, заглот идет только в одну сторону), но при этом нельзя не делать то, что заявлено (а делать – тоже не в состоянии, приходится ретироваться). Либо пытаться ломать, но при этом показывать себя полным идиотом, после чего – опять же ретироваться.

Короче: можно.

Далее – несколько ходов.

Ход 1:

Каков «физический смысл» для «меня – индивида» гадать, куда дальше будет эволюционировать совокупная знаковая масса - ? Общие тенденции и без того очевидны: постоянное наращивание уровня организованности, усложнение структуры организации всего, что только есть. Одновременно создание средств упаковки – субординации рабочей информации. Все это вместе обеспечивает экспансию «в миры иные» - те, которых только что не было, теперь они есть, их можно осваивать, получая дополнительные возможности действия и жизни. Т.е.: ориентиры в принципе известны.

Ход 2:

Если отказаться от традиции научника-естественника занимать позицию как-бы-стороннего наблюдателя, т.е. сменить саму парадигму – с естественно-научной на деятельностную (что, кстати, по факту и имеет место уже давно в социальной практике, и если формы реализации – корявые, то претензии по этому поводу – к властной рамке, а не к парадигме), то теряют практический смысл футурологические «гадания». Значимыми становятся действия, их обеспечение – по достижению поставленной цели.

Иначе: что сделаешь – то и получишь.

Т.е. «будущее» не вполне «само собой получатся» (если «само собой», то прошлое от будущего неотличимо, является экстраполяцией прошлого на будущее, т.е. длящимся прошлым), его делают – те, кому это больше всех надо (а для остальных – все то же воспроизводство прошлого и ничего другого). Или, по-другому: эволюционирование совокупной знаковой массы определяется деятельностью тех, кто делает (контекст – см. выше). Поэтому вместо футурологических гаданий представляется более практичным сконцентрироваться на средствах действия, а также на методах их создания.

Как представляется, СМД-методологи впервые реально задали искусственно-техническое отношение к культуре, сознанию, мышлению и др., а также ввели практику схематизации идеальных объектов (не рисовок, как у наших популяр-философов, а именно схематизации как понятий). Т.е. как минимум одно весьма серьезное средство уже добавлено (и уже работает – см., напр., апрельский номер «ГУ» за этот год: «Сознание,…»). И некоторый арсенал понятий тоже уже есть: схемы (понятия) коммуникации, деятельности, машины,…

Это означает, что вхождение в другую парадигму происходит не с «голыми руками» и не на «голом энтузиазме».

Ход 3:

Коли эмпирический опыт делания «прочных» знаков и знаковых конструкций есть, некоторый (стартовый) инструментарий тоже есть – надлежит выделить то, что в инженерной практике называется ТЗ. Т.е. список требований к производимому «продукту».

В первом приближении он, скорее всего, таков:

-         знаки (и «ЗК», т.е. знаковые конструкции) должны быть «липкими», т.е. захватываться даже неподготовленным сознанием, напр, за счет «привязки» к имеющемуся тезаурусу, но более точно и емко захватывающими смыслы (хотя насчет обыденного сознания и его «осмысленности» - не очевидно, как правило, в этой «ситуации» срабатывает другое качество: хлесткость);

-         знаки и ЗК должны быть культурными – минимум в двух смыслах: 1) как «впитавшие» в себя предыдущую культуру (понимаемую, как создание условий для устойчивого воспроизводства Машины), т.е. не разрушающие ее, как целостность; 2) как продвигающие Машину в направлении, обозначенном выше (оформление, структурирование, расширение,…), в этом отношении – «перспективными»;

другая версия этого требования – «практичность»: открывание пространств под освоение деятельностями, их ветвление, разворачивание;

-         знаки и ЗК должны быть «прочными» - в обозначенном выше смысле – во избежание предоставления корма для системы паразитирования, порождаемой «браком в работе» по деланию ЗК;

-         в составе знакового продукта должны быть предусмотрены фрагменты, содержащие знаки и ЗК типа вирусов и килеров – для отстрела как имеющихся паразитических конструкций, так и для пресечения попыток ассимиляции культурного продукта, в частности, властной рамкой.

Следствие хода 3:

Обозначенные выше требования к «тактико-техническим данным» производимых знаков и ЗК не означают непременного «уничтожения» всей Машины, как «насквозь пропитанной властными отношениями».

Во-первых, само создание новой знаковой парадигмы должно иметь какую-то инфраструктуру, и знаковую, и материальную. В наличии есть та, которая есть. Поэтому ее надлежит использовать.

Во-вторых, несмотря на то, что властная рамка действительно весьма широко представлена в «теле» Машины, но она не является в ней единственной: потребление-паразитирование обеспечивается не самой властью, а производством за счет работы оргуправления, т.е. данная функция по вынужденности также воспроизводится, т.к. сознание качественного уровня лопатомахателей эту функцию не в состоянии реализовать. Власть, будучи порождением этой же среды, все-таки вынуждена «повышать квалификацию» хотя бы до минимального уровня, чтобы хоть как-то обеспечивать функцию оргуправления.

В-третьих, смена парадигмы всегда не одномоментна, последующая должна зародиться и вырасти «внутри» предыдущей, захватить и использовать ее материал (и переработать его под свои нужды) – а это означает, что знаковая парадигма должна действиями своих действующих лиц не только уничтожать сдерживающие ее разворачивание прежние рамки, но и вытеснять, замещать их за счет своих «преимуществ». Тем самым осуществляется то, что именуют адаптацией – в противном случае вся деятельность действующих лиц есть ни что иное, как экстремизм и длящаяся истерика (результат – нулевой, плюс возможное помещение в дурдом – и поделом).

 

8. Перспективы (почти назидательно)

-         Поскольку уже есть некоторый опыт организации условий существования мышления (как центрального продуктивного процесса, см. №4, 2002г., «ГУ», «Индивид…»), соответственно, можно указать на оргформы разворачивания деятельности (диалоговое пространство, схемно-смысловая/знакотехническая фиксация, обязательность рефлексивной позиции и др.), этот опыт предстоит наращивать и оформлять – как условие средствиального оснащения, без которого не получится двигаться.

-         В качестве постоянного «фона», попутно «деланию» (одновременно с ним): непрерывный процесс отвечания на вопросы: что именно я делаю (?), для чего именно я это делаю (?), мне именно это нужно (?), с помощью чего я это делаю (т.е. можно ли данными инструментами это вообще сделать - ?),…

-         В качестве источника ориентировок: откуда у людей вообще берутся «хотелки» (вплоть до слоя животных инстинктов – отключив социальные табу, далее – по напластованиям культурного слоя…) - ? Т.е.: а чего, собственно, я хочу, а также: какое-такое мое я «хочет», с чего бы?

-         Для делания вовсе необязательно становиться «героем» – куда полезнее и практичнее производить самодвижущиеся инструменты – знаки и знаковые системы, самому же оставаться «рядовым членом общества», чтоб разъяренная подвыпившая толпа не свернула башку. При этом вопрос социализации и «поддержания штанов» определяется котировкой квалификации индивида, а никак не диверсией, производимой им по отношению доминирующего способа организации существования популяции (в данном случае – массовидностью властной рамки).

-         Смена парадигмы одновременно означает и смену образа жизни (ориентировок, ценностей, норм, темпа, состава, средств и т.д.), благо дряхлеющая рамка власти уже не в состоянии реализовать тотальность контроля и неизбежность отстрела всех, кто воспроизводится «не по норме». Знаки и ЗК фактически есть следствие самого этого образа жизни, его попутный продукт, выделяемый далее в окружающий социум. Иначе: сама парадигма как бы выращивается на самом себе – а как иначе?

 

9. Эпилог

см. эпиграф.


 

 

Приложение : структура «машины принципиальной»

 

Здесь представляется излишним излагать предысторию получения схемы, представленной ниже, укажем лишь на то, что получена она была рефлексивным образом, в ходе анализа процедур автоматизации инженерно-технического проектирования. Далее была проверена на других реализациях. Каждый может убедиться в ее адекватности (или наоборот) самостоятельно. А именно:

  

Можно показать, что любая машина имеет именно такую обобщенную структуру (схему), и никакую другую: материал поступает в реактор, где обрабатывается, преобразуется в продукт рабочим телом машины, функционирующим по определенному, заданному алгоритму/норме. При этом не имеет значения, каков конкретный материал, что именно из себя представляют «нормы», и что является «продуктом» - в том смысле, что если машина производит «не тот продукт», то это не означает, что данная схема неверна, или машина «сломалась».

Напр., детей «обрабатывает» школа и выпускает некий «продукт». Ну чем не машина?

Точно также, любой завод является машиной только в «комплекте» со своей рабсилой – иначе это что-то другое. И т.д.

Одновременно следует воздержаться от соблазна экстраполяции, т.к. и в природных процессах/процедурах подобная конфигурация также может быть обнаружена, но при этом никакой «машины» все равно нет. Т.е. условие существования именно машины – искусственность ее порождения, однако это вопрос не ее схемы, а области существования.

 

Хотя насчет смены режима – это еще «надо посмотреть», может, точнее, не сменился, а слегка модернизировал свою оболочку (упаковку).

  1) Текст является рефлексивным по отношению к уже проделанной «вычислительной» работе – в этом смысле он не в точности повторяет ход имевших место рассуждений, а структурирован иным образом, в другой логике (типа «логики доклада»).

2) Выбор единиц рассуждения (равно как и конструкции всех дальнейших построений) – акт принципиально произвольный, определяемый логическими и др. основаниями автора, задачами, которые он решает с помощью текста и т.д. В данном случае автор не считает необходимым поименовывать собственные основания, полагая, что от этого пользы нет ни автору, ни читателю: логика исполнения текста оказывается либо принимаемой, либо нет – в зависимости от того, каковы интересы «потребителя» (или, точнее, «рамка» этих интересов).

Убедиться в «отсутствии субстанции» времени – в «натуральном» смысле – несложно путем очень простого вопроса: что именно находится «в зазорах» - напр., между тиканьем анкера часов (?). Само «тиканье» еще как-то можно «материализовать» - движение деталей механизма, звуки (колебания воздуха, фиксируемые слухом – и т.д.), но вот что, собственно, находится в промежутках (промежутках чего?) – ?

Непредвзятый наблюдатель не сможет обнаружить ничего, кроме полного отсутствия чего-либо обнаружимого. Т.е. полной «пустоты». И это притом, что обозначение «пустота» есть также не что иное, как фиксация наличия некоей субстанции, именуемой «пустота». Это что за странная такая субстанция, которая как-бы-есть, и в то же «время» ее как-бы-нет – ?…

Вполне очевидно, что «нормальный наблюдатель» в этом месте начнет ругаться и предложит (если повезет – вежливо) «не морочить себе и другим голову». И навсегда поставит себе «предохранитель», чтобы в подобные вопросы не вляпываться. И заодно прилепит вам ярлык «болтуна» (или даже «опасного болтуна») – и поделом: подобными вопросами смущать обыденное сознание весьма рискованно – оно от этого (не дай бог), обнаружит свое убожество, а это категорически недопустимо, во избежание разрушения столь милого ему «порядка вещей», проще истребить на корню источник крамолы…

Для особо чувствительных «юннатов»: вполне уютна религиозная аксиоматика (либо, на выбор, естественнонаучная, типа диаматовской), там ничего такого нет, и не бывает – рекомендуем. А здесь затрудняться – лишнее.

При этом нетрудно себе представить, что по этому поводу наговорит наш драгоценный «естественный наблюдатель-юннат», будем к нему снисходительны: если эти его представления сносно обслуживают ему «жизнь», то не следует его разубеждать и смущать «неправильными» вопросами.

Весьма странное положение занимает так наз. «психическое время» - что-то вроде заполнителя между физическим, биологическим и «социальным» - весьма нестабильное в своей размерности, как бы «время, испорченное неустойчивой психикой»…

В таком случае нет особых различий между нашим почтенным академиком и обывателем на кухне – оба пользуются обиходным языком, следовательно, обречены на одинаковые результаты: пользование одним и тем же инструментом предполагает получение продуктов одного и того же качества…. И ничего другого. (Правда, при этом оба будут взаимно довольны – «ты меня уважаешь?…» - вообще-то сие есть тоже продукт, в быту весьма ценимый…)

Равно, как и самого пространства. Но если уж поименовали «ничто», напр., «пространством», то тем самым задали ему хоть какую-то определенность, а значит, оно уже «существует» - в рамках обозначений, фиксированных сознанием. Отметим особо: и только в этих рамках. Получается занятный формальный трюк: стоит нам помыслить-представить хоть что угодно, как тут же, автоматически, ему явно или неявно заодно будет приписана субстанция времени. Т.е. получается, что вне-времени объектов нет и не может быть.

Примерно так: проницательный наблюдатель начал лепить некий объект, но вскоре неожиданно для себя, присмотревшись, обнаруживает, что из ближайших же кустов уже торчат уши времени…

Т.е. «тогда и там» - не было и не могло быть никакого «времени» - как минимум ввиду отсутствия субстрата его обнаружения и фиксации.

Т.е. собственно «событий»-то и нет, разве что «явления».

Попутно: нынешние СМИ, высунув язык, бегают в поисках «событий», ничего не обнаруживается, кроме как «утонуло, взорвалось, напали, выступил на… (или перед), самый красивый, вкусный,…» - и т.д., и т.п. (тема сама по себе вроде бы запиленная, каждый этот список может продолжить). Однако это одновременно означает, что для рефлектирующего сознания самого-то времени, вводимого извне таким способом, - как раз и нет (т.е. почти идеальное средневековое безвременье).

Но иллюзия его наличия – для сознания, в котором про время – в пределах тиканья часов – полная.

Почти в том же контексте, что и в курсе геометрии: … (вспоминается?)

По поводу «машины принципиальной» - см. Приложение.

Это явление получило в 20-м веке общеизвестное поименование: «научно-технический прогресс». (Прошу простить за банальность, но строгости ради приходится…)

Маргиналы-отшельники не в счет, тем более, что и в этом случае специфическая «корысть» может быть обнаружена (типа способа самовыражения – самоутверждения на фоне/в рамках третьесортного масскульта).

Обычно (особенно в социалистической «общественной науке») за этим следуют торжественные заклинания про всемогущество человека, его разума и т.д.

А это означает, что в этом месте бессмысленно расчленять «человека» и «машину»: и то, и другое есть части одной  целостной машины, состоящей как из «железа», так и из «мяса». Т.е. пресловутого «человека» в машине нет, есть его запрограммированное «мясо», функционирующее в составе машины (причем зачастую не самым лучшим образом).

Так и хочется сказать : «…на материал», но это не так: «материал»/сырье в известном смысле есть тоже часть такой «машины», т.к. замена материала/сырья или его изъятие точно также прекратят продуцирование продукта, как и изъятие или замена «железо-мясной» машины на другую, для этого не предназначенную.

Обыденное сознание в этом месте с компетентным видом непременно должно заявить, что, мол, мечтать можно сколько угодно, а вот «жизнь, она такая – она берет свое»… «Коммунальность» фигуры очевидна?

 

1) Дальнейшее рассуждение возможно и уместно только при условии принятия определенных («аксиоматических») полаганий, в частности, признания существования процессов эволюции (что полностью исключено, напр., в рамках канонических религиозных конструкций), логики, как базового инструмента познания (а равно и самого познания, как процесса), индивидного сознания, как носителя фрагментов мировой «знаковой массы» и «мирового сознания», как вместилища и «реактора» совокупной знаковой массы т.д.

Остальных «просим не затрудняться».

2) Как и прежде, приносим извинения за указания на общие места, но связности логики ради приходится…

Справедливости ради надлежит отметить, что у многих популяций животных, ведущих стадный образ жизни, наблюдается пользование сигналами – командами (фактически - знаками), есть свои «ритуалы - отношения» и т.п., что позволяет предположить, что эти виды имеют то, что мы именуем «сознанием». Степень развитости такого сознания явно и сильно уступает человеческому, но это не отменяет самого факта. Кроме того, это означает, что к «знаковой эре» эволюция как бы подходила с нескольких сторон, но «фишка» выпала именно на пра-человечество ввиду его наибольшей «удобности».

«Субстрат», естественно, об этом «не догадывался», тем более, что обнаружение такого симбиоза для реализации каждодневных нужд индивидного воспроизводства вовсе не нужно (и, возможно, даже вредно).

До этого область «управления» являлась искусством, уделом «избранных»; сейчас такое управление технологизируется, пусть во многом пока и наивно, но, как говорят, лиха беда начало…

А дальше: дочку пора замуж выдавать, в пятницу будет получка, надо купить ___: а то гости придут, муж вчера напился, как свинья,… И ничего другого, так что никаких «абстакциев» вроде ваших «новых времен»: «…работать надо!, жить надо!…». И все тут. Т.е. «это» и есть «жизнь». 100%-я победа диамата! Как форма существования белковых тел – по определению…

Как известно, против лома нет приема, окромя другого лома…

Соотношение вроде: корове необязательно (да и нечем) «понимать», какие бактерии и микробы должны быть у нее в желудке и кишечнике, чтобы усваивать съеденную траву и вырабатывать из нее молоко. «Процесс идет» - и у коровы «нет проблем» (а заодно – и у ее хозяина).

Кстати: микробам тоже вовсе незачем что-либо «понимать» про корову и ее хозяина. Тем более, что ситуация упрощается: «орган понимания» у них по этому поводу, как можно предположить, нацело отсутствует…

«Внутри» таких машин могло быть огромное количество «малых машин» - приспособлений, агрегатов типа человек-животное-механическое устройство и т.п., что ничего не меняет в целом в отношении возникновения и существования пра-машин.

Т.е это уже не просто ритуалы и привычки, это «вынесенная вовне» и фиксированная (и прочная – есть специальное устройство, обеспечивающее прочность – т.е. палач) знаковая конструкция.

Наверное, можно сказать, что это был период наступления первых в истории человечества «новых времен» - плавного перехода от знаково-естественной предыстории к временам появления первых машин, пока еще не осознаваемых как машины (разве что как «порядок»). Но «выгодность» такого «порядка» уже оказалась «прочувствованной». И «процесс пошел»…

С точки зрения индивида, напр., почти нацело сменилась парадигма мировой общественной организации: вместо военно-силового способа «выставления субординаций» оказались гораздо более эффективными «знаковые» (прежде всего $), а сама «власть» деперсонифицируется (и в этом смысле «мельчает»). «На полях»: то, что США или РФ (и другие) размахивают ядерной дубинкой – скорее рудимент прошлого, нежели их «достижения» - необязательно уничтожать противника физически (и даже глупо): его гораздо проще «растворить» - вроде как с Ножками Буша (послать гуманитарную помощь и тем самым «похоронить» всю «птичную» индустрию противника – и недорого, и эффективно). Заодно и развратить потенциального противника, т.е. деморализовать окончательно. А этот «противник», когда понял, что с ним сделали, было сугубо поздно…

Тема настолько же актуальная, насколько и болезненная. Но более детальное ее обсуждение в рамках данного текста, увы, нереально.

Указание на то, что все равно мы потребляем «Ножки Буша», или маринованные огурцы, хлеб и т.д., а это все равно биомасса,  ничего не отменяет: в какой рамке? Эти «Ножки Буша» и проч. – не есть продукт природы (и, соответственно, никакой «охоты», или «собирательства»), они произведены, причем высокотехнологичным способом. Для обнаружения отличия достаточно указать хотя бы на то обстоятельство, что «производительность» природы и такого производства – в пересчете, напр., на 1 га потребной площади (включая производство кормов) может отличаться даже не в десятки раз, а гораздо больше.

Включая производство самих человеков, как через механизм зачатия, так и в пробирке.

Кстати, современное человечество и не потребляет «природный ресурс» - в его чисто-природном виде: практически нацело после многократной обработки-переработки.

Детальнее по этому поводу – в предыдущих номерах «ГУ» начиная с 1997г.

Как уже ранее отмечалось, «власть», претендующая на длительное воспроизводство, должна либо постоянно менять дислокацию (типа кочевников), т.к. ресурс разового грабежа в любой местности всегда конечен (остается выжженная земля), либо исполнять параллельно функцию оргуправления – так, чтобы оставлять часть ресурса для обеспечения воспроизводства территории. Но даже в 20-м веке власть продолжала оставаться властью, и не только в СССР/РФ, правда, в формах по большей части более цивилизованных, чем у кочевников: за столетие население страны, несмотря на регулярный отстрел, все равно увеличилось в несколько раз.

Несмотря на то, что в настоящее время достаточно проблематично «нарисовать очертания» не-паразитических форм организации, некоторые свидетельства в пользу высказанного предположения все таки можно выделить. А именно: одним из самых мощных инструментов власти всегда была так наз. «тайна» - т.е. спекулирование на неосведомленности (и «программируемости») других. Однако в машинных условиях принципиально не может быть «тайны» - разве что по воле самого индивида, коли ему этого захочется.  Но тогда это будет «некомпетентность» - а вовсе не «тайна».

Наличие обширных локусов с феодальными порядками (и даже с первобытно-общинными) в наши дни в этом смысле ничего не меняет, т.к. эволюционирование человеческого «материала» вслед за галопированием роста объема и качества мировой знаковой массы происходит сугубо неравномерно.

В данном тексте не ставится задача вывести некую картину положения дел в стране и в мире в отношении состояния «знакового пространства» по разным территориям. Понятно, что еще очень долгое время (возможно, всегда) будут иметь место аутсайдеры (типа наших «заповедников феодализма» и т.д.) – но не они определяют «моду» (понимаемую как меру центральной тенденции – в данном случае применительно к направлениям эволюционирования знаковой массы).

Сюда же: закон и «юридическая действительность», «рынок» (в отличие от «базара», именуемого у нас почему-то «рынком», хотя и сам этот «рынок» - во многом тоже модернизированный рудимент), «демократия» и «парламент» - и т.д., и т.п. – чего в прежние времена (в тех контекстах, которые есть сейчас) не могло быть. А уж о социальной организации типа родоплеменной – и говорить нечего: ей в таком мире просто нет места, будет еще некоторое время «кончаться в корчах и судорогах» по всяким мировым задворкам. И только. Без каких-либо шансов на выживание.

И, соответственно, расширение диапазона возможного/желаемого для субстрата (человеков).

Вроде физических пределов быстродействия и плотности упаковки твердотельных полупроводниковых приборов (элементной базы современной компьютерной техники), суммарной мощности/производительности совокупной Железной Машины, определяемой поступлениями энергии из разных источников – и т.д.

А также, заодно, физико-биологическими пределами возможностей человеческого организма – в смысле нагрузок, быстродействия и т.д.

Т.е., напр., можно позволять себе быть «феодалом» сколького угодно, при условии успешности «дела», но если нет – то будь любезен, действуй не по произволу, а по норме. Либо проявляй свой феодализм на улице и за свой счет.

В лицах: станете ли Вы иметь дело с партнером, который не соблюдает правила (пусть даже он их сам установил, заведомо невыгодные)?

Государство нас «обуло» на пару раз с деньгами – ну и осталось без своих денег, теперь оставляем эти рубли только на еду и ближние расходы, остальное – в валюте. То же самое с производствами: сплошные наезды и обдираловка – получите: ваше производство загнулось и дураков больше нет; остались посредники – торговцы, но они свои лотки в два счета свернут, как только запахнет облавой – забегаешься ловить…

Точно также – армия, наука, образования и т.д.

Сейчас намылились землю продавать: какой идиот ее у вас купит (?) – с ней же не убежишь, не успели закон принять, а наезды уже начались.

Ну вот и будет такое государство медленно и с печалью загибаться еще сто или двести лет, пока окончательно не загнется, только кому нужна эта территория, с этим населением? Для «засевания» другой социальной организации нужно, чтобы эта разложилась уже настолько, чтобы никакого сопротивления не смогла оказать. Ждать больно долго, а свернуть ей шею «вручную» - утопия. Но не все так безнадежно (см. далее).

Или, по другому, бараны для того и нужны, чтоб было кого стричь…

Правда, тут уточнение: во властной рамке обе стороны в принципе являются «баранами», т.к. выскочить из кольцевой фигуры взаимного вымогательства не могут. Для этого надо производить, а пока вымогаешь – производить некогда… кстати, их обоих в это время можно брать голыми руками – им «некогда», правда, кому они такие нужны?, для чего бы?, на что они годятся, кроме лопатомахания и вечных трусовато-пьяных драк?

Который, конечно, «пищит», начинает ломать машины, вопить про права человека (кто тут человек?), кучковаться в профсоюз – и т.п. Но продление конвульсий не замещает необходимости учиться (реально, а не дипломы получать), повышать качество собственной организации, тем более – учиться мыслить – это вообще пыточное занятие: проще и приятнее налаживать отношения («человек – это звучит…»).

Одновременно «грязные технологии» (т.е. не только вредные, но и с использованием большой доли неквалифицированного человеческого труда) вытесняются на периферию, в страны третьего мира: один из вариантов работы компенсаторного механизма Машины: освободить себе дорогу от мусора прежних времен.

В частности, за счет предельно низкой его котировки, а также за счет оттеснения на периферию жизненного пространства. И то, что этот материал «согласен» воспроизводиться в собачьих условиях, не расширяет его ареал, любая попытка расшириться наталкивается на машинизированное сопротивление тех, кто с Машиной имеет симбиоз –типа принудительного выселения в 24 часа и др.

Индивид, сознание которого сформировано в условиях постоянного голода и страха, по-видимому, к мышлению не способен исходно. Равно, кстати, как и «сытый», но ни разу не имевший соприкосновения с «миром идей» - раскормленное (напр., родителями-лопатомахателями) животное остается животным.

Т.е. «голод» должен быть особого рода – идеальный (т.е. на идеи), но для этого для начала надлежит получить о мире идей (хотя бы о его существовании) хоть какое-то представление, поиметь к этой жизни «вкус». «Пролетарий духа» для этого исходно не пригоден, увы: «кто был никем…» = «каким ты был, таким…», от толщины кошелька или от высоты поста не зависит.

Тут как-то недавно один идиот из числа начальствующих объявил на всю страну, что, дескать, в Москве нет экстремистских организаций – на том основании, что они у них в Минюсте не зарегистрированы. Хотел бы я посмотреть на дурачков, которые бы ни с того, ни с сего побежали бы регистрироваться, как экстремисты, террористы, наркодельцы – в Налоговую инспекцию – и т.д. Полный бред. Но тем самым власть медленно и верно пилит сук, на котором сидит.

Либо надо производить таких же идиотов-лопатомахателей (что Наробраз и делает). Но такая страна исчезает с лица Земли, подобно половцам, скифам или печенегам…

На каком-то этапе это было весьма натуралистически – вроде великих географических открытий, а спустя некоторое время – освоение ближнего космоса. Но на этом движение не остановилось – настала череда информации, психики и сознания, социального бытия – управления и манипулирования ими. Что дальше («кто следующий»)?

Что, кстати, весьма уязвимо (просто у такого научника нет рефлексии по поводу организации процедуры наблюдения): нельзя ничего узнать об объекте, не назначив сам объект и порядок его наблюдения.

Т.е. в природном «естестве» нет и не может быть никаких «объектов» ввиду отсутствия субстрата, способного к организации наблюдения – без полагания наличия рефлектирующего сознания никакая «наука» в принципе невозможна (независимо от того, осознает это «данный конкретный» научник, или нет).

Наверное в этом месте не будет криминалом словоупотребление «развитие».

Для понятности: куда бы хотелось «провалиться» - отрывающие манящие перспективы освоения/возможностей. Напр., чувствования – физического, духовного; последнее скорее всего не может иметь имманентных ограничений; кстати, что «физическое» имеет «естественные ограничения» - тоже не аксиома. Напр., если сменить бытующие морализаторские нормативы (в основном – ханжеские, лицемерные, т.к. воспроизводятся во властной рамке и сами обеспечивают ее воспроизводство), результаты могут быть получены самые неожиданные (и вовсе необязательно «губительные» - т.е. губительные для таких «нормативов», это факт, но вовсе не для популяции или культуры).

В известном смысле данное требование есть компонент «культуры» продукта – логическая очевидность и прозрачность, т.е. 100%-е качество не допускает «замазывания» словоблудием, свойственным паразитизму власти.

Это, по-видимому, надлежит пояснить. Напр., вброс знака «феодализм» в адрес соцдействительности РФ резко обрезает возможности «политического» маневра для наших родных-до-боли «политиков», т.к. любые их действия массовое сознание (в тех его частях, которые способны что-либо понимать) сразу же идентифицирует с адекватным шаблоном. Остается апеллировать только к лопатомахателям, но они никогда никакой «погоды» не делали. Иначе говоря, власть остается в этих условиях наедине сама с собой.

 Т.е. действие, определенное публично жестко фиксированным, прочным знаком, перестает допускать ложные интерпретации, выгодные тому или иному жулику (или недоумку) от политики, науки и т.д., лишает его ресурса воспроизводства. Вроде идей «вечных двигателей» - после формулирования закона сохранения энергии спекуляции по этому поводу наглухо закончились сами собой, остались разве что как форма развлечения для ребятишек.

В частности, в том числе поэтому «энтузиазм» само-деятельности населения начала 90-х годов власть похоронила своим лицемерием (как оболочкой безмозглой жадности), плоды чего сейчас расхлебывает (и еще надолго, возможно, теперь навсегда).

Несложно предположить, что теперь на очереди само-дискредитация и Самого (т.е. нынешнего Государя-Императора), т.к. действует он, хочет этого ли нет, все в той же рамке. Контрольный вопрос: год за годом проходит – что сделано? Т.е. практически, не виртуально, что именно?

И дальше каждый методом «прикладывания» может убедиться в истинности или ложности ответа – а вместе с этим и самоопределиться. Другое дело, что стоит ли воспроизводить одну и ту же фигуру – не обращая внимания на персону, более или менее успешную – вариации мало на что влияют (?).

Следовательно, если какое-то развитие и будет происходить, то уже не в этих местах, не в этих формах. Скорее всего и «невидимо» для «глаза», смотрящего на мир «из властной рамки».

Метафорически: бесполезно применять автомат Калашникова против вирусов, инфляции и т.п. – нет объекта, в который надлежит стрелять, а в этих мозгах ни про что другое «не поставлено» - и ничто им не поможет, увы…

Качество функционирования нынешних «оргуправленцев» общеизвестно: специально, чтобы за ними затыкать дыры, пришлось создать специальное министерство (МЧС). Перефразируя любимую (кажется, английскую) поговорку Г.П.Щедровицкого: «не бывает плохой погоды, бывает плохая одежда», здесь уместно сказать: не бывает стихийных бедствий, бывают запланированные трудности. Но нашим Гигантам отечественной оргуправленческой Мысли это пока невдомек: уж больно увлечены чем-то другим (чем бы это, с трех раз - ?)

Формально: если продукт произведен известными инструментами, то сам продукт необязательно «пробовать на вкус»: его свойства определяются использованными инструментами (в пределе это рамка, картина мира и т.д.).

Т.е.: если хочешь произвести что-то новое, а не «вчерашний день» - смени инструменты.

Инструментарий НЛП (и проч. PR-а) явно слабоват, нечувствителен к позиционированию автора, дырявый в логическом отношении и т.д. (а уж понятий там нет и никогда не было). Как первая проба – дело хорошее, но поскольку задан статус заведомо-эмпирического качества, то и область применения – преимущественное окучивание заказа власти на поддержание, захват, укрепление власти : занятие на редкость идиотское, но в идеологии ползучего эмпиризма это не читается. Не случайно, как представляется, дальше манипулирования сознанием/рефлексами лопатомахателей дело не пошло.

Полезно отказаться от религиозно-героического спасательства всего человечества: «спаси себя сам», а другие посмотрят, оценят, если понравится – с’обезьянят…

Впервые схема машины была опубликована в 1995г.: Д.Алешко, М.Волкова, «Дисциплинарный батальон», изд-во «Версия», Челябинск.

Кто потребляет этот продукт? (При этом следует иметь в виду, что на теле школы получают свои продукты разные  «потребители».) По ответу на этот вопрос можно сперва узнать про реальный (а не только фиктивно-демонстративный) продукт (точнее: их список), а далее - про «нормы», и про внутреннее устройство данной конкретной машины. Кстати, что при этом является, напр., ее «браком»? (и браком ли?).

Простейший пример: работа желудка – но что является «нормой-алгоритмом» - ? Кто (а не что) ее установил?

Однако в случае с коровой – симменталкой уже не совсем так: с одной стороны в нее заталкивают корма, а с другой – извлекают молоко и «отходы» (т.е. два вида «продуктов»).

Поскольку состав кормов и дозировка, условия содержания и доения и проч. нормированы (т.е. технологизированы), можно не без оснований утверждать, что перед нами гибрид организма и машины, природного по происхождению, но преобразованный настолько, что почти нацело превратился в машину «на биологическом ходу».

"ОДА"